Главная - Кроме того - И был такой случай

И был такой случай

14 февраля 2018

Это событие долгим эхом разносилось по окружающим Чертановку селам и деревням. И хотя, начиная с событий, связанных с войной с японцами, с крестьянскими беспорядками, разжигающимися неведомо откуда взявшимися агитаторами, каждый день что–нибудь в селе да происходило, «холерный бунт» долго обсуждали в народе, и не столько саму вспышку безграмотных и полуграмотных крестьян на предложение свыше, сколько итоги этого события.

Для предотвращения массового заболевания скота летом 1910 года в губернии был разработан план мероприятий, который через сельские сходы доводился до населения. Эти сходы, как правило, заканчивались массовым неповиновением властям и иногда граничили с открытым бунтом. В некоторых селениях крестьяне, не понимая необходимости принятия профилактических мер по отношению к заразным болезням, отказывались вести скот на ветеринарные участки и никого не допускали в свои дворы. В отдельных случаях прививки скоту проводились только в сопровождении полиции. Крестьяне были убеждены в том, что животных во время прививок специально заражают болезнями и поэтому отчаянно сопротивлялись любым начинаниям властей.

В наше село для успокоения крестьян пришлось выезжать исполняющему должность губернатора Ширинскому–Шахматову (губернатором Симбирской губернии с 1906 по январь 1911 года был действительный статский советник Дмитрий Николаевич Дубасов). 23 июля 1910 года временно управляющий губернией князь Андрей Александрович Ширинский–Шахматов получил из уездного Сенгилея рапорт от 21 числа того же месяца, в котором говорилось о прямом неповиновении местным властям крестьян села Чертановка.

Наступило время, когда после грозных 1906 и 1907 годов властям приходилось относиться более чутко к любым негативным проявлениям в сельской местности и как можно более мягко гасить их. Князь Ширинский–Шахматов был в отъезде и по телеграфу приказал срочно прибыть и земскому начальнику, и становому приставу к пяти часам 3 августа. Находился князь в селе Чуфарово, но к этому времени обещал прибыть и сам. Что же вызвало такую тревогу у губернских и уездных властей, если первое лицо губернии за десятки верст в летнюю жару срочно едет в Чертановку? К приезду Андрея Александровича земский начальник и становой пристав провели предварительное расследование, и, как только князь вышел у волостного правления из дорожной коляски, доложили ему о причинах и ходе беспорядков в селе, а также рассказали о предпринятых ими мерах по установлению и задержанию наиболее активных участников. 

Оказалось, что волостной старшина Михаил Александрович Аллянников по указанию уездного начальства 18 и 20 июля собирал сельский сход всех одиннадцати крестьянских обществ Чертановки для избрания лиц в участковые санитарные попечители по поводу наблюдения за эпидемиологической обстановкой и разъяснения правил предупреждения массовых заболеваний скота, выработанных санитарной комиссией. Не слушая волостного старшину, Василий Барышов и с ним еще человек тридцать «начали буйствовать, послышались угрозы и площадная брань, которые были обращены к волостному старшине, послышались крики, что если они сходом выберут лиц в санитарное попечительство, то наутро же в их селе появится холера, причем Василий Барышов позволил себе несколько раз толкнуть волостного старшину в грудь; старшину грозили убить, если появится хотя бы один случай холерных заболеваний». Михаил Александрович сход закрыл, но зачинщики кричали: «Не сметь расходиться!» и силой удерживали тех, кто хотел это сделать. М.А. Аллянников остался во «въезжей избе», успев предупредить старост села о том, чтобы они заметили зачинщиков каждый своего общества, мужики вышли, и с улицы раздались крики: «Кидай в окно камнями, покажем, как пускать холеру». Камни в окна не полетели, пьяных мужиков на сходе замечено не было. Вечером 19 июля, в отсутствие Аллянникова, к его дому приходил с угрозами с ним расправиться известный не только на селе как отчаянно смелый буян и хулиган Илья Игонин. Отдельные Игонины этого рода отличались отчаянностью своих поступков и в пору моей юности.

Зачинщики с угрозами, увлекая за собой собравшихся на сход крестьян, направились к дому священника. Волостное правление находилось рядом со школой, церковью и земской больницей, то есть в 100-150-ти метрах от дома священника, развалины которого в виде заросшего холма до сих пор заметны.

Иван Дмитриевич в окно горницы, выходящее на центральную площадь села, заметил приближающуюся к дому возбужденную толпу и, чтобы воспрепятствовать этим людям войти во двор, сам поспешил навстречу, где у ворот их и встретил. Он увещевал толпу, как мог, и спустя некоторое время народ успокоился и постепенно разошелся по домам. 

Отступление от рассказа. Мне, как человеку, родившемуся в этом селе и никогда не порывавшему с ним связи, особенно дороги упоминания о каждом жителе того времени, ведь остались еще потомки после некоторых из них, может быть, они сумеют определить, кто из них был их предком сто лет назад. Как историку своего села, мне очень хотелось бы написать родословную каждого, ведь за сто, прошедших после этого события, лет многие фамилии уже исчезли. Нет уже Аллянниковых, Чибачевых, Левичевых, Гузановых, Кашичкиных, Столяровых, Сосиных, Баландиных, Ивановых, Ладониных, Курзановых, Бирюковых, Гулимовых, Шимановых, Аляевых, Дорониных, Ерусовых, Лушниковых, Ганиных, Колузаковых, Измайловых, Власовых. Не стало и других фамилий. А ведь моему деду, Федору Николаевичу Ганину, были родственниками и Колузаковы, и Сосины, и Курзановы, и Влащенковы.

Из протокола уездного исправника известны все те, кто буйствовал в те дни.

Переписали их: в подозрении остались Василий Герасимович Барышов, Михаил Иванович Чибачев, Павел Филимонович Терехин, Семен Иванович Левичев, Михаил Прокофьевич Быков, Яков Игнатьевич Гузанов, Алексей Ильич Кузовенков, Захар Константинович Забалуев, Иван Константинович Забалуев, Егор Петрович Кашичкин, Ксенофонт Егорович Кузовенков, Григорий Андреевич Рыбышков, Ефим Андреевич Столяров, Степан Иванович Лукьянов, Родион Яковлевич Жестков. А вот Федора Дмитриевича Влащенкова, Ивана Петровича Евоцкова, Василия Федоровича Забалуева, Михаила Андреевича Барышникова, Александра Федоровича Янина, Герасима Максимовича Сосина, Василия Герасимовича Барышова, Семена Степановича Мишина, Игната Петровича Кузовенкова, Василия Егоровича Кузовенкова, Семена Степановича Барышова, Василия Егоровича Кузьмина, Алексея Ильича Кузьмина, Никифора Герасимовича Барышова и Семена Степановича Барышова арестовали. Если зачинщиков оказалось 30 человек, то всего на первом сходе (по протоколу) были 182 домохозяина.

Итак, 3 августа 1910 года. В волостном правлении и около него много своего сельского и приезжего народа, здесь же уездное и губернское начальство и полицейские стражники. На сход пришли крестьяне Писаревского (бывшего Дурасовского), Юрловского, Авксентьевского, Музалевского, Дмитриевского, Муравцевского и Красовского обществ – всего 245 домохозяев из 402 в наличии. Крестьянский сход шумит негромко, волнуется, мнутся мужики, не знают, что теперь делать, ведь во всем виноваты. Стоял ли вопрос о санитарных правилах и избрании попечителей - неизвестно. Главным вопросом для всех без исключения являлся арест их односельчан, по определению начальства, самых злостных зачинщиков сельских беспорядков. Какое наказание последует участникам беспорядков? Что сделают с арестованными? Заранее договорились всем миром каяться и просить прощения: «Повинную голову меч не сечет», а для этого от имени схода к исполняющему обязанности губернатора князю Андрею Александровичу Ширинскому–Шахматову «выборные»: Поликарп Степанович Горбунов и Никонор Логинович Михайлин, должны обратиться с прошением, которое подписали все присутствующие.

Всем миром крестьяне просят прощения, объясняя свой проступок «большой темнотой и непросвещенностью». Во главе подписавшихся старосты: Терехин, Михайлин и Чернышов (имена их и отчества, к сожалению, не указаны). Далее все те, кто умеет расписываться за себя, то есть грамотные: Роман Баландин, Николай Барышов, Степан Иванов, Федор Ладонин, Михаил Курзанов, Иван Кисенков, Павел Бирюков, Максим Гулимов, Никита Шарунов, Иван Михайлин, Степан Доронин, Максим Абрамов, Кузьма Скобеев, Михаил Янин, Александр Бачев, Григорий Столяров, Николай Шиманов, Михаил Быков, Прохор Карягин, Николай Аляев, Павел Терехин, Александр Кузнецов, Григорий Малафеев, Павел Горбунов, Иван Колузаков, Ерофей Быков, Петр Сосин, Семен Кузовенков, Ксенофонт Кузовенков, Иван Кузнецов, Емельян Игонин, Егор Гунсков, Илья Игонин, Дмитрий Кузнецов, Василий Смирнов, Павел Мишин, Кузьма Кузовенков, Степан Михайлов, Василий Колузаков, Василий Семенов, Михаил Ерусов, Денис Ковезин, Павел Кузовенков, Степан Семин, Яков Дрягин, Василий Кузовенков, Артемий Янин, Иван Герасимов, Клементий Измайлов, Степан Васильев, Иван Карпеев, Иван Терехин, Михаил Кузовенков.

И неграмотные: Яков Рыбнягин, Иван Федорович Терехин, Алексей Игонин, Дмитрий Смирнов, Егор Аляев, Павел Власов, Филипп Терехин, Дмитрий Янин, Иван Козулов, Николай Григорьевич Ганин, Прокофий Чебачев, Афанасий Спирин, Михаил Мамонов, Моисей Терехин, Петр Ф. Лукьянов, Михаил Чебачев, Григорий Абросимов, Петр Ф. Терехин, Александр Косолапкин, Иван Царев, Трифон Кружалов, Максим Гришин, Михаил Луконин, Федор Рыбнягин, Петр Евоцков, Федор Забалуев, Михаил Рыбнягин, Петр Игонин, Василий Лапистов, Федор Терехин, Иван Н. Золенков, Степан Забалуев, Николай Петрович Ганин (мой прадед), Осип Абрамов, Павел Золенков, Ларион Конуров, Иван Ф. Золенков, Иван Курушин, Андрей Горбунов, Иван Гунсков, Федор Бровин, Павел Шиманов, Яков Гузанов, Федор Курушин, Иван Быков, Иван М. Корягов, Иван Бровин, Максим Кузнецов, Мирон Ванюшин, Александр Быков, Михаил Ер. Забалуев, Артемий Забалуев, Алексей Кузнецов, Яков Горбунов, Семен Кузнецов, Петр Конуров, Иван Шканов, Захар Забалуев, Иван Забалуев, Михаил Колузаков, Михей Семин, Платон Спирин, Иван А. Корягов, Дмитрий Колонов, Евграф Влащенков, Яков Кульков, Никита Баландин, Петр Ил. Лукьянов, Гаврила Корягов, Артемий Лукьянов, Моисей Абрамов, Дмитрий Туляков, Алексей Карпеев, Степан Карпеев, Иван Лазаричев, Семен Лазаричев, Василий Кузовенков, Василий Бурмистов, Сергей Гусев, Василий Семин, Игнатий Гришин, Иван Гришин, Степан Кибиткин, Игнатий Барышов, Николай Ал. Михайлин, Петр Михайлин, Василий Юртов, Захар Дрягин, Василий Ковезин, Петр Серов, Федор Кузовенков, Сергей Мордвинов, Степан Киселев, Тимофей Лукьянов, Иван Зах. Лукьянов, Иван Л. Лукьянов, Иван Дорофеев, Мартьян Калинин, Михаил Николаев, Степан Семенников, Никифор Никулин, Трофим Евграфов, Александр Семенников, Андреян Дорофеев, Яков Дорофеев, Сергей Спирин, Александр Селиверстов, Спиридон Дорофеев, Игнатий Шундов, Николай Сурков, Павел Дорофеев, Андрей Спирин, Константин Семенников, Федор Шегутилин, Андрей Стафутин, Яков Васильев, Иван Чичов, Иван Ст. Лукьянов, Григорий Рыбышков, Михаил Лукьянов, Григорий Никоноров, Анфиногент Афанасьев, Василий Шегутилин, Федор Никоноров, Степан Лукьянов, Василий Стафутин, Степан Миронычев, Петр Рыбышков, Василий Петровичев, Филипп Скобеев, Николай Андреянов, Андреян Мокеев, Иван Кудряшов, Павел Кузьмин, Михаил Кузьмин, Григорий Кузьмин, Родион Жестков, Дмитрий Жестков, Степан Жестков, Никифор Никитаев, Ефрем Осипов, Василий Кудряшов, Яков Жестков, Василий Семин, Платон Волков, Иван Семин, Борис Осипов, Михаил Осипов, Николай Ерусов, Василий Александрин, Иван Ерусов, Никита Осипов, Михаил Семин, Ефим Кудряшов, Федор Анисимов, Павел Шарунов, Иван Семин, Иван Шарунов, Николай Семин, Никита Ладонин, Семен Егоров, Петр Пустынкин, Иван Васильев, Василий Барсков, Евлампий Строченков, Алексей Строченков, Яков Бобков, Егор Бобков. За неграмотных и за себя подписался Федор Солдатов. 

Заканчивается сход, все, затаив дыхание, слушают решение губернатора: «в виду выраженного раскаяния в совершенном проступке, я признал возможным от наказания освободить. Губернатор». Великодушие - лучшее средство не только поощрения, но и наказания.

Константин НОВЕНЬКОВ. 

комментарии (0)

Есть интересная новость? Присылайте нам на почту

подписка на газету